Вопрос о том, почему в ханафитском мазхабе на практике применяются не все хадисы, названные достоверными, часто возникает у тех, кто знакомится с исламским правом без предварительного изучения науки хадиса и усуль аль-фикх. На первый взгляд может показаться, что если хадис имеет степень «сахих», то он должен напрямую применяться в любом вопросе. Однако в классической методологии исламского права этот вопрос рассматривается глубже: учитываются не только степень достоверности цепочки, но и уровень передачи, содержание хадиса, его соотношение с Кораном, мутаватир-преданиями, практикой сподвижников и общими принципами шариата.

Поэтому ханафитский мазхаб не отвергает достоверные хадисы как таковые. Напротив, он стремится определить их место в общей системе доказательств, согласовать между собой священные тексты и применять их с учетом силы, контекста и правового значения каждого доказательства.

1. Виды хадисов по числу передатчиков

Для правильного понимания темы необходимо различать виды хадисов по количеству передатчиков. Согласно мнению большинства знатоков хадиса, предания делятся на два основных вида: мутаватир и ахад. Ученые ханафитского мазхаба, наряду с этими двумя категориями, выделяют также вид машхур. В ханафитской методологии это деление выглядит следующим образом: мутаватир, машхур и ахад [1; 2].

Мутаватир

Мутаватир — это хадис, переданный таким количеством людей в каждом звене цепочки, что практически исключается возможность их сговора для искажения информации. Например, если хадис передали многие сподвижники, затем многочисленные табиины, а после них — следующее поколение ученых, такое предание достигает уровня мутаватир.

К этой категории относятся сообщения о широко известных действиях Пророка Мухаммада (мир ему и благословение Аллаха), связанных с такими постоянными обрядами, как омовение, намаз, хадж, пост, азан и другие практики, совершавшиеся на глазах у большого числа мусульман.

В классической усульной литературе подчеркивается, что подлинность мутаватир-хадисов является установленной настолько прочно, что они не нуждаются в обычной оценке вроде «сахих» или «хасан». Их достоверность рассматривается как очевидная и общеизвестная [3].

Машхур

Машхур — это хадис, который в начале цепочки мог быть передан одним или несколькими передатчиками, но во втором и третьем веках по хиджре получил широкое распространение среди ученых и мусульманской общины. Хотя машхур не достигает степени мутаватир, в ханафитской методологии он занимает высокое положение и по правовой силе приближается к нему [2].

В качестве примеров обычно приводятся хадисы о том, что «деяния зависят от намерений», что «Ислам основан на пяти столпах», а также хадисы о дозволенности протирания поверх обуви при соблюдении установленных условий.

Таким образом, машхур-хадисы также обладают особой силой, поскольку они были приняты и передавались мусульманской общиной широко и устойчиво.

Ахад

Ахад — это хадисы, которые были переданы ограниченным числом передатчиков и не достигли уровня мутаватир или машхур. Следование положениям хадиса ахад в правовых вопросах, как правило, обязательно, если он соответствует установленным условиям принятия.

Именно к хадисам ахад чаще всего применяется оценка достоверности: сахих, хасан, даиф или мауду. Это связано с тем, что такие хадисы, в отличие от мутаватир и машхур, требуют более тщательного изучения цепочки передатчиков, содержания и возможного соотношения с другими доказательствами.

2. Что означает степень «сахих»

Важно подчеркнуть: слово «сахих» указывает на достоверность хадиса с точки зрения определенных критериев оценки цепочки передачи и надежности передатчиков. Однако это не означает, что хадис автоматически и без дополнительного анализа становится самостоятельным основанием для правового вывода в каждом конкретном случае.

Оценка хадиса как «сахих» или «даиф» во многом зависит от условий, которые конкретный ученый применяет к передатчикам и цепочке передачи. Поэтому один и тот же хадис мог оцениваться разными мухаддисами по-разному. Мнение одного ученого в оценке конкретного хадиса не всегда обязывает другого ученого, особенно если у него были иные критерии или дополнительные сведения [4].

Кроме того, даже достоверный хадис необходимо рассматривать в совокупности с другими текстами по данной теме. В правовой методологии важно не только установить достоверность хадиса, но и понять: не был ли он отменен, не ограничивается ли другим доказательством, не относится ли к частному случаю и как он согласуется с Кораном, мутаватир-хадисами и практикой первых поколений мусульман.

3. Некоторые условия принятия хадисов ахад в ханафитской методологии

Ученые ханафитского мазхаба выдвигали ряд условий для принятия хадиса ахад в качестве правового доказательства. Ниже приведены некоторые из них.

Первое условие: хадис ахад не должен противоречить ясному смыслу Корана и мутаватир-хадисам

Единичный достоверный хадис не может отменять или ограничивать ясный смысл аята Корана либо мутаватир-предания, если такое ограничение не подтверждается доказательством равной или более высокой силы. Коран и мутаватир-хадисы в вопросах достоверности занимают более высокий уровень, поскольку их передача не вызывает сомнений.

Например, в одном из хадисов сказано:

«كَانَ النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ يَجْمَعُ بَيْنَ الْمَغْرِبِ وَالْعِشَاءِ إِذَا جَدَّ بِهِ السَّيْرُ»

 «Пророк (мир ему и благословение Аллаха) совмещал магриб и иша, когда спешил в пути» [5].

Внешний смысл этого хадиса может указывать на дозволенность объединения молитв во время путешествия. Однако в Коране сказано:

«إن الصلاة كانت على المؤمنين كتابا موقوتا»

«Воистину, намаз предписан верующим в установленное время» [6].

Этот смысл также подтверждается многочисленными преданиями о совершении каждой молитвы в установленное для нее время. Поэтому в ханафитском мазхабе хадисы о совмещении молитв в пути не понимаются как разрешение совершать две обязательные молитвы в одно время без необходимости соблюдения их отдельных временных рамок.

Ханафитские ученые объясняли такие хадисы как указание на так называемое внешнее совмещение: например, совершение магриба ближе к концу его времени, а иша — в начале его времени. В результате обе молитвы совершаются последовательно, но каждая остается в пределах своего установленного времени. Такое толкование согласуется с аятом о предписанном времени намаза и позволяет объединить оба доказательства без противоречия.

Второе условие: передатчик хадиса должен действовать в соответствии с его содержанием

В ханафитской методологии учитывается не только текст хадиса, но и практическое поведение сподвижника, который его передал. Если сподвижник передает хадис, но сам устойчиво поступает иначе, это может указывать на то, что хадис был отменен, имел особый контекст или понимался не в буквальном внешнем смысле.

В качестве примера приводится хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) о мытье посуды после того, как ее облизала собака. В хадисе упоминается семикратное промывание [7]. Однако от самого Абу Хурайры передается, что он мыл такую посуду три раза [8]. На основании этого ханафитские ученые пришли к выводу, что минимально обязательным является трехкратное мытье, а доведение до семи раз может рассматриваться как желательное действие.

Похожий подход применяется и в вопросе поднятия рук в намазе перед поясным поклоном и после него. Хадисы о поднятии рук известны, однако ханафитские и маликитские ученые не считают это действие постоянной сунной в намазе. Одной из причин является то, что Абдулла ибн Умар (да будет доволен им Аллах), несмотря на передачу части этих хадисов, по сообщению его ученика Муджахида, сам не поднимал руки, кроме как в начале молитвы:

عَنْ مُجَاهِدٍ قَالَ: مَا رَأَيْتُ ابْنَ عُمَرَ يَرْفَعُ يَدَيْهِ إِلَّا فِي أَوَّلِ مَا يَفْتَتِحُ الصَّلَاةَ

Муджахид сказал: «Я не видел, чтобы Ибн Умар поднимал руки в намазе, кроме как в самом начале молитвы» [9].

На основании подобных сообщений ханафитские ученые рассматривали хадисы о постоянном поднятии рук как отмененные или как относящиеся к раннему периоду практики.

Третье условие: хадис ахад не должен противоречить общеизвестным основам шариата

Единичный хадис не должен пониматься таким образом, чтобы его внешний смысл противоречил твердо установленным принципам шариата. Если такое внешнее противоречие возникает, ученые стремятся дать хадису толкование, согласующееся с более общими и сильными доказательствами.

Например, в хадисе сказано:

«Закалывание плода животного осуществляется через закалывание его матери» [10].

Внешне это может означать, что если дозволенное животное было заколото по шариату, а в его утробе обнаружен мертвый плод, то мясо этого плода также становится дозволенным. Однако такой внешний смысл противоречит общему значению слов Всевышнего:

إِنَّمَا حَرَّمَ عَلَيْكُمُ الْمَيْتَةَ

«Вам запрещена мертвечина…» [11].

Кроме того, в шариате дозволенность мяса связана с правильным закалыванием. Поэтому, по мнению имама Абу Ханифы (да помилует его Аллах), мертвый плод животного не дозволяется употреблять в пищу. Упомянутый хадис объясняется так: если плод оказался живым, его необходимо заколоть по правилам шариата, подобно тому как была заколота его мать [12].

Четвертое условие: хадис ахад не должен противоречить общеизвестной практике сподвижников и первых поколений

Если хадис касается вопроса, который должен был быть широко известен среди сподвижников из-за частого повторения соответствующей практики, но при этом большинство из них поступали иначе, это становится основанием для более осторожного отношения к внешнему смыслу такого хадиса.

Примером является вопрос громкого произнесения «бисмиллях» перед чтением суры «аль-Фатиха» в намазах, совершаемых вслух. В некоторых хадисах упоминается громкое произнесение, однако передается, что большинство сподвижников не поступали так постоянно. Если бы громкое произнесение «бисмиллях» было устойчивой и обязательной практикой, оно не осталось бы малоизвестным, поскольку намаз совершался ежедневно и множество сподвижников молились за Пророком (мир ему и благословение Аллаха).

Анас ибн Малик (да будет доволен им Аллах) сказал:

«Пророк (мир ему и благословение Аллаха), Абу Бакр и Умар (да будет доволен ими Аллах) начинали намаз со слов: “Аль-хамду лилляхи рабби-ль-‘аламин”» [13].

В другом сообщении, которое приводит Ибн Хузайма, сказано:

«Пророк (мир ему и благословение Аллаха), Абу Бакр и Умар (да будет доволен ими Аллах) произносили “бисмиллях” шепотом» [14].

Ханафитские ученые объясняли хадисы о слышимом произнесении «бисмиллях» тем, что Пророк (мир ему и благословение Аллаха) мог произносить ее вслух на начальном этапе для обучения сподвижников либо произносил ее так, что ее могли услышать только стоявшие рядом. После того как эта практика стала известной, исчезла необходимость в постоянном громком произнесении [15].

Подобным образом рассматривается и вопрос поднятия рук в намазе. Если бы это действие было постоянной общеизвестной сунной, оно широко сохранилось бы в практике первых поколений [16]. Поэтому ханафитские ученые не считали его постоянной сунной в каждом намазе. Сходный принцип встречается и у имама Малика, который при оценке хадисов ахад учитывал практику жителей Медины, поскольку она рассматривалась как наследие практики Пророка (мир ему и благословение Аллаха) и его сподвижников [17].

4. Метод ханафитов: не отрицание хадиса, а согласование доказательств

Приведенные условия показывают, что ханафитский мазхаб не строит свою методологию на произвольном отказе от сахих-хадисов. Напротив, его задача — определить место каждого хадиса в общей системе доказательств и, насколько возможно, согласовать между собой Коран, сунну, практику сподвижников и правовые принципы шариата.

Если между текстами возникает внешнее противоречие, ученые сначала стремятся совместить их. Если совместить невозможно, они рассматривают вопрос отмены одного положения другим, более поздним доказательством, либо ограничивают общий смысл частным контекстом. Такой подход позволяет избежать поверхностного понимания хадиса и сохраняет целостность правовой системы.

Эта методология имеет основание в практике самих сподвижников. Известен случай, когда мать правоверных Аиша (да будет доволен ею Аллах) услышала хадис о том, что умерший человек подвергается наказанию из-за чрезмерного оплакивания его семьей [18]. Она не приняла внешний смысл этого сообщения, указав, что передавшие могли неправильно услышать или не полностью понять контекст. Затем она привела в качестве довода слова Всевышнего:

أَلَّا تَزِرُ وَازِرَةٌ وِزْرَ أُخْرَىٰ

«Ни одна душа не понесет бремя другой души» [19].

Тем самым Аиша (да будет доволен ею Аллах) показала, что хадис не должен пониматься в противоречии с ясным смыслом Корана. В последующем этот хадис был истолкован так: умерший может быть наказан за оплакивание в том случае, если он сам завещал или одобрял подобные действия своей семье.

Имам ан-Насафи, объясняя этот принцип, сказал:

«Правильный подход заключается в том, чтобы каждое доказательство занимало свое место. Мы сделали Книгу Аллаха основой, потому что ее подлинность установлена вне сомнений. Что касается сообщения одного передатчика, то оно подчиняется ей: по нему действуют, если оно согласуется с Книгой Аллаха или если в Коране не сказано о том, что содержится в этом сообщении» [20].

Заключение

Таким образом, ответ на вопрос «почему в ханафитском мазхабе практикуются не все сахих-хадисы?» заключается в следующем: степень «сахих» подтверждает достоверность хадиса с точки зрения передачи, но не отменяет необходимости правового анализа. Для вынесения решения учитываются уровень хадиса, его содержание, соответствие Корану, мутаватир-преданиям, общим принципам шариата, практике сподвижников и возможная отмена или уточнение его смысла другими доказательствами.

Ханафитские ученые не отвергали достоверные хадисы без основания. Они рассматривали их в рамках целостной методологии, стремясь сохранить гармонию между священными текстами и практикой первых поколений мусульман. Поэтому в ханафитском мазхабе некоторые сахих-хадисы не применяются по внешнему смыслу, а толкуются, ограничиваются или рассматриваются как отмененные, если этого требует совокупность более сильных доказательств.

Источники и примечания

1. Махмуд ат-Таххан. Тайсиру-ль-Мусталахи-ль-Хадис. С. 23.
2. Мухаммад Аляу-д-дин ибн Али аль-Хаскафи. Ифадату-ль-Анвар ‘аля усули-ль-Манар. С. 189–191.
3. Шаббир Ахмад аль-Усмани. Мабади ‘илми-ль-хадис ва усулюху. С. 70.
4. Шаббир Ахмад аль-Усмани. Мабади ‘илми-ль-хадис ва усулюху. С. 345.
5. Хадис приводится у имама Муслима.
6. Коран, сура «ан-Ниса», 4:103.
7. Хадис приводится у имама Муслима.
8. Хадис приводится у имама ад-Даракутни.
9. Хадис приводится у имама ат-Тахави и аль-Байхаки.
10. Хадис приводится у имама ат-Тирмизи.
11. Коран, сура «аль-Маида», 5:3.
12. Абу Бакр Ахмад ибн Али аль-Джассас. Ахкаму-ль-Куран. Т. 1. С. 138.
13. Хадис приводится у имамов аль-Бухари и Муслима.
14. Хадис приводится у имама Ибн Хузаймы.
15. Абу-ль-Хасан Али ибн Султан аль-Кари. Фатху баби-ль-‘иная. Т. 1. С. 249.
16. Закиюд-Дин Ша‘бан. Усулу-ль-фикх аль-Ислами. С. 71.
17. Закиюд-Дин Ша‘бан. Усулу-ль-фикх аль-Ислами. С. 74.
18. Хадис приводится у имамов аль-Бухари и Муслима.
19. Коран, сура «ан-Наджм», 53:38; хадис приводится у имама Муслима.
20. Абду-ль-Маджид ат-Туркмани. Аль-мадхаль иля усули-ль-хадис ‘аля манхаджи-ль-ханафия. С. 155.

                                                   Главный имам г.Астаны            
 Жусупов Ерболат Нурылдаулы